Неординарные преступники и преступления. Книга 8 - Алексей Ракитин

пулевых отметин, свидетельствовавших о том, что на ферме когда-либо велась стрельба из огнестрельного оружия. Если Пачиани действительно произвёл выстрел из пистолета «beretta», то с какой целью и куда он вообще целился?

Другим ценным «приобретением» следствия, добытым в результате многодневного обыска, явился сюрреалистический рисунок, якобы в символической (закодированной) форме сообщавший о преступлениях «Флорентийского Монстра». Рисунок этот, по мнению следователей, был выполнен самим Пачиани и аллегорически выражал его жажду убийства. В центре рисунка был изображён куб, из которого выскакивало фантастическое животное ужасного вида «типа кентавра», а у его ног находились семь могильных крестов, увитых цветами. «Человеческая» часть туловища «кентавра» была облачена в военную форму, в руке чудовище сжимало саблю, вместо головы имело череп. Рисунок был подписан «Пьетро Пачиани» рукой самого Пачиани. Видимо, эта подпись и сбила сыщиков с толку, которые сочли, что рисунок действительно выполнен фермером. Старший инспектор Перуджини и сотрудники увидели в загадочной аллегории прямой намёк на «сжигавшую Пачиани ярость»: фантастическое чудовище символизировало собою раздиравшие душу преступника страсти, а семь крестов в завуалированной форме напоминали о семи эпизодах «Флорентийского Монстра». Впоследствии упомянутый рисунок был передан для ознакомления криминальным психологам, которые на голубом глазу заверили следователей, что «рисунок Пачиани» однозначно свидетельствует о деструктивных чертах его личности.

Однако и следователи, и психологи оставили без внимания тот факт, что «рисунок Пачиани» (иногда именовавшийся «рисунком маньяка» или «рисунком психопата») строго говоря, вовсе не являлся рисунком, и выполнен он был вовсе не от руки, а типографским способом. Никто из следственно-розыскной группы не обратил внимания на эту «мелочь», которая впоследствии вылезла изрядным «косяком», опозорившим группу САМ на всю Италию (если не на весь мир). Забегая чуть вперёд, скажем, что примерно через год после обыска фермы Пачиани (если быть совсем точным — 18 апреля 1993 г.) Марио Специ сообщил в одной из своих газетных заметок, что пресловутый «рисунок маньяка» на самом деле является копией рисунка чилийского художника Кристиана Оливареса, символически выразившего в нём кровавый террор пиночетовского режима. То, что прокуратура Тосканы включила в обвинительное заключение в качестве серьёзной улики рисунок, не установив предварительно его происхождение, заставляет, конечно же, оценивать её работу очень и очень критично.

Следующей находкой, которая была расценена следствием как заслуживающая внимания улика, оказалась… мыльница. Самая обыкновенная старая пластиковая мыльница. Вся её «необыкновенность» сводилась к тому, что в показаниях отца Стефано Балди, погибшего от рук «Флорентийского Монстра» в октябре 1981 г., упоминалась мыльница, которую погибший молодой человек имел привычку всегда возить в своей автомашине. Мыльницу эту, вроде бы, в 1981 г. так и не нашли. Никто не придавал этому особого значения на протяжении многих лет, особенно принимая во внимание, что полиция появилась на месте преступления далеко не сразу, но в 1992 г. про неё вспомнили. Предъявив найденную на ферме Пачиани мыльницу родным Стефано Балди, следователи получили от них признание, что та «вроде бы похожа» на мыльницу, которой владел погибший. Фотографий «истинной мыльницы» Стефано Балди не сохранилось, так что объективно сравнивать находку было не с чем, оставалось полагаться лишь на зрительную память свидетелей. Чего стоят по прошествии десяти с лишком лет опознания свидетелями мелких предметов вроде мыльницы, понятно, наверное, каждому. Тем не менее, упомянутая мыльница в последующем попала в обвинительное заключение как улика, доказывающая присутствие Пьетро Пачиани на одном из мест преступлений, совершённых «Флорентийским Монстром».

Другой, гораздо более опасной для Пачиани находкой явилась карта автомобильных дорог ФРГ и Швейцарии, найденная в его доме (если точнее — это был планшет с подборкой карт автодорог). Жителю Тосканы такая карта была совершенно не нужна, и следователи сразу же связали находку с немецкими туристами, застреленными «Монстром» в районе Джоголи в сентябре 1983 г. На листах карты рукой Пачиани были сделаны незначительные записи о денежных расходах, и рядом с ними проставлены даты (все эти записи датировались 1981 и 1982 гг.). Следователи посчитали, что Пачиани умышленно сделал эти записи и датировал их временем до убийства туристов, дабы придать видимость, будто карта очутились в его распоряжении за несколько лет до того, как он застрелил Хорста Мейера и Уве Раша Сенса. На самом деле в возможность того, чтобы дорожные карты из ФРГ попали в руки какому-то тосканскому крестьянину, десятилетиями не уезжавшему на мотороллере дальше ближайших аптеки и церкви, мало кто верил. Сам Пачиани объяснить происхождение этой вещи не смог, сославшись на возраст и проблемы с памятью. В дальнейшем упомянутая карта автомобильных дорог приобрела в глазах следствия ещё бОльшую ценность. Случилось это после того, как выяснилось, что издана эта карта была очень небольшим тиражом и продавалась только в Оснабрюке, в том самом городе, из которого отправились в своё последнее путешествие Хорст Мейер и Уве Раш Сенс.

Наконец, ещё одной «весомой уликой» оказалась репродукция картины средневекового итальянского художника Сандро Ботичелли «Примавера» («Весна»). Картина была нарисована ещё в 1478 г. и как таковая мало волновала следствие; правоохранителей заинтересовало то обстоятельство, что у одной из женских фигур, изображённых на репродукции, оказались обведены шариковой ручкой… левая грудь и то, что можно назвать лобковой областью. Кто и когда нарисовал кружочки на репродукции, выяснить оказалось совершенно невозможно (и немудрено!), но следствие сочло, что подобная «дорисовка» картины свидетельствует о зацикленности Пачиани на этих деталях женского облика. Что и говорить — довод очень своеобразный, особенно в контексте того, что никто не смог доказать непосредственную причастность Пачиани к подобным «дорисовкам» репродукции. Но как это ни покажется удивительным, данный вывод попал в окончательную версию обвинительного заключения.

Репродукция картины 15-го века Сандро Ботичелли «Весна» стала уликой, доказывающей, по мнению следователей, наличие у Пьетро Пачиани сексуальных отклонений. У одной из нимф на репродукции были обведены шариковой ручкой левая грудь и лобковая область, что отражало, по мнению судебных психиатров, особый интерес владельца репродукции именно к этим частям женского тела. Кроме того, крайняя правая нимфа держит в губах розу, и данное обстоятельство сразу натолкнуло следователей на прямую параллель с убийством Кармелы Нуччио летом 1981 г. Тогда в губах погибшей оказалась зажата (случайно или нет — никто сказать не может) собственная золотая цепочка, надетая на шею. И хотя в прочих нападениях «Монстра» убийца никогда не вкладывал своим жертвам в рот или между губами какие-либо предметы, в данном случае следователи посчитали, что обнаружили скрытую связь между преступным действием «Монстра» и исходным мотивом этого действия.

Помимо обведённых шариковой ручкой груди и лобка, особое внимание полицейских на этой картине привлекла нимфа с цветком в губах. Кто-то из полицейских вспомнил, что во время одного из нападений «Монстра» золотая цепочка погибшей девушки оказалась зажатой